Рецензия Эдварда Твиста
Проклятые художники — словно мучительные головоломки культуры, и залог того, что их сакраментальные тайны останутся нераскрытыми: обойти их нельзя, а в обычную традицию, так привычную нам, не впишешь. Дэвид Линч для многих загадка двадцатого века, его мысли — целая прострация из сюра, его дом — закрытая коробка без окон, словно синий кубик или красная комната из его фильмов, дата его рождения — 20 января — козерог; знак холодный, интеллектуальный, тяготеющий к темным сторонам сознания и магическим символам ужаса.
Фильмы снятые Линчем — это отдельный жанр, не поддающееся никакой логической трактовке. Быть Дэвидом Линчем легко — ты просто выпускаешь своих тараканов на пленку, мастурбируя сознание критиков и зрителей загадочной историей и раскалив докрасна любопытство, оставить их остывать в разочарованиях, не раскрыв ни одну из перевернутых карт и издевательски шокировать ужасающей развязкой. Но отклонения от нормы в определенных моментах могут доставлять истинное удовольствие — это и есть величайшее достижение Линча. Он снимает кино для себя, а не для зрителя. Он снимает так, как хотел бы снимать сам, а не так, как хотели бы другие. Все его фильмы будто сшиты в один альманах под названием «безумие» — сцепление сюжетных перипетий по касательной рикошетят от фильма к фильму.
«Малхолланд Драйв» кино диетическое, которое надо смотреть в одиночестве, порциями, не вдумываясь над деталями. Сам же Линч называет фильм «простой историей любви в городе грез», но за скромной интерпретацией маэстро, скрывается целая империя из разбитого вдребезги подсознания фрейдистских терминов и призраков Юнга, которые отплясывают ритуальную тарантеллу в астральном мире безумного гения. Квинтэссенция Линча проявляется уже на стадии титров, то есть, чем непонятнее, тем лучше; автономное сумасшествие на время подкрадывается к зрителю и он утопает в подсознания, где засел черный человек с синим кубиком.
Изначально картина снималась как телесериал, упоенный успехом «Твин Пикса», когда вопрос «Кто убил Лору Палмер?» обсуждался чуть ли в не масштабах национальной истерии, Линч задумал повторить телевизионный триумф, но телекомпания «ABC» забраковала отснятый материал и фильм канул в Лету, пока уже французы не выкупили права, досняли и не выпустили полотно в широкий прокат с актерами, которые давно вышли из образов и режиссером, который забыл, что снимал. В силу этих фатальных факторов в фильме столь много сюжетных аппендиксов и разветвлений фабулы, но в то же время полотно столь изящно сомнамбулично, отстранено и интимно пикантно.
«Малхолланд Драйв» не имеет логической структуры, имена тут важнее лиц, а лица актрис важнее имен. Во многом «Малхолланд Драйв» схож с «Шоссе в никуда», начало — это сон, а концовка реальность или наоборот начало — явь, а концовка — сон.
Экономная в мимике брюнетка попадает в аварию и теряет память, лунатично забредая в спальные районы Лос-Анджелеса она видит пожилую женщину, покидающую элитную квартиру и решает приютиться на время в шикарных апартаментах. Между тем в город приезжает племянница богатой старушки, чей дом облюбовала брюнетка — юная провинциалка Бетти, дабы покорить «неспокойные грезы Голливуда». В то же самое время молодой режиссер снимает фильм, а темные силы требуют, чтобы он снял в картине некую Камиллу Роудс, иначе инфернально-пасторальные демоны превратят его жизнь в бесконечный ад. Бетти и брюнетка, взявшая псевдоним Рита, начинают расследование случившегося, попутно влюбляясь друг в друга. Чем дальше они идут, тем больше погружаются в страшный сон, в конце концов, они находят одноэтажный АД в городе ангелов. Но в конце вместо ответов мы получим загадку еще большую — все перетасовывается, Рита превращается в Камиллу Роудс, Бетти в мертвую, но живую Дайану Селвин, а силы зла в милых страшных старичков. Это и есть психогенная фуга. Одна из героинь придумывает себе совершенно новую жизнь и заменяет себя неким эфирным двойником. Вторая, более циничная и не романтичная часть — это предыстория первой половины фильма, когда героиня Наоми Уаттс застрелив себя погружается в выдуманное, идеальное пространство, где она влюблена в Риту, а может и наоборот, когда Рита познает страшную тайну, открыв синюю шкатулку, меняет окружение в лучшую для себя сторону. Линч очень бережно и хрупко дает зрителю самому выбрать трактовку и додумать некоторые эпизоды и детали.
Неизменным останется лишь странный, фальшивый на эмоции театр — «Силенцио», обман, вторичность, иллюзия витают в каждом сантиметре этого злачного места. Театр для Линча — это зачарованное место иллюзий, для Головы-Ластика театр был искаженным отображением его жизни, для Человека-Слона маской и пристанищем, где он обрел фальшивое счастье. Театр для Бетти и Риты, на мой взгляд — это и есть Ад, где героини получают странный синий ларец, деформирующий пространство фильма или наоборот ставящее все на свои места. Если театр фальши «Силенцио» находят в первой части, то логично, что первая часть и есть выдумка Дайаны. Хотя абсолютная загадка так и остается внутри синей шкатулки, до которой пытливые киноманы будут копаться еще очень долго.
«Малхолланд Драйв» в отличие от большинства депрессухи, которыми Линч пичкает народ, получился ироничным и очень изящным, местами действительно жутким. Неизменная музыка Анджело Бадаламенти нагнетает нешуточный саспенс. Картину стоит посмотреть несколько раз, чтобы все детали сложились воедино. Кино можно попытаться понять, а можно просто посмотреть, причем, оторваться от него просто невозможно. Можно потеряться в «Малхолланд Драйве» и оказаться в бесконечном шоссе из ниоткуда в никуда.
Думать над фильмами маэстро считается дурным тоном, зритель должен просто отключить разум и смотреть действо, есть доля шанса, что вдумавшись вы можете оказаться в стерильной палате дурдома с кислотными стенами, где Доктор Линч пропишет вам еще более страшные галлюциногенные вещества, в лохмотья разрезая скальпелем отвращения и саспенса ваше хитиновое сознание. Будьте осторожны!
Эдвард Твист